Казахмыс: «В горнорудной компании невозможно управлять ценами»
09.01.12 // Курсив.Kz
Медь – одна из важнейших статей казахстанского экспорта. Но в 2011 году цены на металл после подъема в конце 2010 года упали с $9555,7 за тонну в январе до $7725,9 за тонну в декабре (средние значения на LME). О перспективах медной отрасли на собственном примере рассказывает предправления ТОО «Казахмыс» (входит в группу «Казахмыс», крупнейшего производителя меди в Казахстане) Эдуард Огай.
– Эдуард Викторович, в конце 2010 года аналитики прогнозировали рост цены на медь до $11 тыс./т. Однако, несмотря на дефицит, в ноябре они составляли около $7,5 тыс./т, поднявшись в декабре до $7,8 тыс. Соответствовала ли планам компании средняя отпускная цена на уровне $9,261 за тонну?
– Прогнозы аналитиков занятны, но не всегда верны. В горнорудной компании невозможно управлять ценами, по которым реализуется ее продукция, – цену устанавливает рынок. Можно управлять только производством и повышать его эффективность.
Цены на протяжении года были достаточно стабильными. Из-за того, что фактические цены не совпадают с прогнозируемыми, нельзя считать это снижением цен – это просто показатель того, что прогнозы не всегда точны. Поэтому мы направляем усилия, прежде всего, на развитие нашего бизнеса. Для повышения эффективности производства компания инвестирует большие средства в модернизацию производства и обеспечение техники безопасности и охраны труда.
– Как были скорректированы планы компании в 2011 году, в связи со снижением цен?
– Мы говорили, что с начала года «Казахмыс» выпустит 300 тыс. тонн меди, изменений в планах не было. По итогам 11 месяцев текущего года производство меди в катодном эквиваленте соответствует нашему плану.
– На какие цены рассчитывает компания в следующем году?
– Ценовой фактор, конечно, важен. Но более значимым для нас является, каким будет изменение цены – резким или плавным. Для нас также имеет значение наблюдающийся по всей отрасли рост затрат, и мы уделяем этому особое внимание.
– По мнению аналитиков, спрос на медь будет снижаться за счет Китая, но в целом дефицит увеличится. Каков Ваш прогноз относительно роста/снижения спроса на этот металл в следующем году?
– Будут ли аналитики более точными при прогнозировании спроса и предложения, чем при прогнозировании цен? Я сомневаюсь. Медь пользуется большим спросом, а запасы ее ограничены. На товарно-сырьевых биржах мира – от Нью-Йорка и Лондона до Дальнего Востока – запасы меди минимальны, и ситуация в обозримом будущем вряд ли в корне изменится. Мы будем продавать все, что производим.
– Как изменилась структура спроса на вашу продукцию в нынешнем году, и каких изменений Вы ждете от следующего года?
– Структура спроса существенно не изменилась – мы осуществляем продажи тем же потребителям, что и в прошлом году.
– Какую часть золота компания аффинировала на собственных заводах, а какую – поставляла за рубеж?
– Большая часть золота добывается нами в качестве попутной продукции на наших медных рудниках (и меньшая доля первичной добычи золота) и затем перерабатывается на наших же заводах. После чего продается в виде товарного металла.
– По какой цене компания продавала золото на аффинаж и по какой цене его выкупает Нацбанк (с учетом роста стоимости золота)?
– Все наши металлы реализуются по превалирующей рыночной цене.
– Если компания не продавала золото за рубеж на аффинаж, то кто был покупателем аффинированного золота до того, как Нацбанк заявил, что будет выкупать весь объем?
– Драгметальная продукция поставлялась на экспорт в Европу.
– Как изменилась структура доходов компании с учетом роста цен на золото, волатильными ценами на медь и серебро?
– Цены на протяжении года были достаточно стабильными. Серебро остается самым крупным попутным продуктом, добываемым нами.
– Почему компания сделала ставку на разработку «Актогая» и «Бозшаколя» – при том, что содержание руды в них примерно втрое ниже, чем на действующих месторождениях? Не проще ли было бы купить более богатые месторождения за рубежом, как это сделал ММК, купив железорудное месторождение в Австралии?
– Содержание меди, в отличие от железной руды, снижается везде. «Бозшаколь» и «Актогай» являются одними из крупнейших неосвоенных месторождений в мире, достаточно конкурентными с точки зрения рентабельности, что обусловлено масштабом производства. Преимуществами обоих проектов являются наличие инфраструктуры, решенный вопрос энергоснабжения. Стоит отметить и выгодное расположение будущих рудников к устоявшимся рынкам сбыта. Еще одним преимуществом является наличие значительных запасов попутной продукции.
Все это – составляющие, которые определяют конкурентную себестоимость будущей меди «Бозшаколя» и «Актогая». Эти месторождения можно сравнить, например, с рудником Antucoya в Чили, который был недавно утвержден Antofagasta. В частности, годовое производство по проекту «Актогай» прогнозируется в объеме около 100 тыс. тонн меди в концентрате при сроке эксплуатации рудника на протяжении примерно 40 лет.
– Расскажите, пожалуйста, на какой стадии находится разработка этих месторождений в настоящее время?
– Проект по месторождению «Бозшаколь» переходит на этап разработки рудника с опережением графика, принятого нами в прошлом году. Осуществление этого проекта полностью обеспечено финансированием, и предполагается, что первая руда будет получена в 2015 году.
«Актогай» находится на этапе разработки ТЭО, которое будет завершено в 2012 году. В работе над проектом по месторождению «Актогай» мы рассчитываем использовать большую часть нашего опыта в разработке месторождения «Бозшаколь». Буквально на днях было подписано соглашение о предоставлении Государственным банком развития Китая кредитной линии на разработку Актогайского месторождения в размере до $1,5 млрд. на весьма привлекательных для нашей компании условиях.
– Какова рентабельность разработки «Бозшаколя» и «Актогая», когда компания намеревается вернуть вложенные средства? Может ли возникнуть ситуация, при которой компания откажется от разработки этих месторождений?
– «Бозшаколь» развивается довольно хорошо и опережает планы. По «Актогаю» мы получим результаты окончательного ТЭО в течение следующего года. На строительство подобных рудников требуется порядка 6 лет. Окупаемость этих проектов – тоже около 6–7 лет. Для того, чтобы правильно их профинансировать, нужны длинные деньги – со сроком до 15 лет – именно такое финансирование мы привлекли по линии Государственного банка развития КНР.
– Какова судьба выкупленных с LSE обыкновенных акций?
– Они находятся в казначействе. Если мы поймем, что рыночные условия благоприятны, мы можем вернуть их на рынок. На какой площадке – покажет время.
– Как байбэк отразился на финансовом положении компании?
– Объявленная сумма обратного выкупа акций – $250 млн. – не столь значительна, чтобы оказать на финансовое положение компании существенное влияние. Байбэк – это наша реакция на то, что компания, на наш взгляд, недооценена. Также это – способ возврата наличности акционерам с распределением доходов по небольшому количеству акций.
– Как Вы оцениваете результаты и перспективы своего присутствия на Гонконгской бирже?
– Основная цель листинга в Гонконге – укрепление имиджа компании в Азии и Китае, которые – с точки зрения клиентской базы и финансирования – представляют для нас большой интерес. Листинг открывает доступ к более широкому кругу инвесторов.
– Звучало мнение, что для увеличения интереса к компании со стороны инвесторов необходимо увеличить объем предложения акций на Гонконгской бирже. Пойдет ли на это компания?
– Было бы хорошо иметь там больше ликвидности, но выпуск акций зависит от стоимости акции с использованием средств для финансирования. Для защиты существующих акционеров мы не должны выпускать акции по низкой стоимости, отсюда – и текущий выкуп акций.
– Есть мнение, что компания продала «Акжар» собственным структурам. Назовите, пожалуйста, покупателя. Закрыта ли уже сделка по этому активу?
– Это – уже известная информация. Как мы сообщали в недавнем циркуляре для акционеров касательно обратного выкупа акций, Kazakhmys Petroleum продан компании Aman Munai Exploration BVBA. Эта компания с «Казахмысом» никак не аффилирована. Решение о продаже нашего нефтяного актива принято с целью концентрации усилий компании на основных видах деятельности – добыче и производстве меди и энергоснабжении. Кроме того, мы намерены сфокусировать наши инвестиции на дальнейшей реализации крупных проектов роста.
– Планируются ли изменения в составе акционеров и совете директоров компании?
– Не планируются. У нас – очень профессиональный совет директоров, и это признается другими игроками на рынке.
– «Казахмыс» – акционер ENRC. Скажите, пожалуйста, соответствуют ли действительности слухи о том, что Александр Машкевич снова станет председателем совета директоров ENRC?
– Этот вопрос необходимо адресовать ENRC.
– По нашим данным, именно «Казахмыс» заблокировал сделку по «Шубарколю». Соответствует ли эта информация действительности?
– Вы, похоже, осведомлены больше меня. Насколько я знаю, сделка была отложена. В сообщении ENRC отмечалось, что в настоящее время наблюдается макроэкономическая неопределенность. Мы также считаем, что это затрудняет осуществление корпоративных транзакций. При этом «Казахмыс» поддерживает стремление ENRC к дальнейшему развитию бизнеса.
– Как складываются отношения между «Казахмысом» и ENRC?
– Между нашими группами осуществляются постоянные профессиональные контакты – эта практика полезна как для «Казахмыса», так и для ENRC.
Ирина ДОРОХОВА, Курсив.KZ
|